Отвернулась и смахнула навернувшуюся на глаза одинокую слезу.

Ничего, привыкну. Хотела ведь в штат к мэру, вот и выдалась возможность. Тут ведь ловить нечего, повышение не светит, а там море возможностей для амбициозной женщины. Пора выбираться наверх, покупать коттедж. Глядишь, родных перевезу. Родители пожилые, им бы на отдых, в комфорт, а не паровозную пыль глотать.

— Это и была хорошая новость, — недоуменно ответил Лотеску и снова потер виски. — Вообще-то, — обиженно добавил он, — могли бы хотя бы поздравить. Или скатертью дорога, а, Магдалена?

Под его взглядом стало стыдно. Действительно, думала только о себе, а у хассаби, может, мечты сбываются. Он сам говорил, Нэвиль — не предел стремлений, его место — в столице, где власть и деньги, и вот, шажок к вожделенной цели. Штайтская Карательная — самая главная в стране, из нее легко запрыгнуть в министерство. Правда, Лотеску сразу на место помощника рассчитывал, но не все сразу и так два повышения за два года.

— Эм, рада, конечно, — бессознательно выводила узоры на столешнице. — Удачной работы и всякое такое.

И чуть слышно добавила:

— А вот у меня работы не стало.

— Магдалена! — укоризненно качая головой, вздохнул хассаби.

— Что — Магдалена? — вышло неожиданно зло. — Может, я скучать буду.

Начальник вымученно улыбнулся; лицо на мгновение просветлело, чтобы тут же исказиться гримасой боли. Однозначно, мигрень разыгралась на нервной почте.

— Ничего. — Лотеску кинул быстрый взгляд на диктино: ждал звонка. — С работой поспособствую, не брошу на произвол судьбы. И, — вновь едва заметная улыбка, — могу звонить по праздникам.

Стало неловко, в итоге сбежала за теплым шарфом.

— Вот, — протянула хассаби. — И да, я вам помогу.

Зная начальника, под плохой новостью может скрываться только расследование с ним в роли жертвы. Он никогда не являлся на службу таким помятым, словно собственный вид интересовал хассаби в последнюю очередь. Плюс жесты, мимика — так ведет себя затравленный зверь. И все из-за проститутки!

Стоп, или Лотеску докопался до любителей «зеленого» вина? На месте продавца секретов я бы попыталась избавиться от главы Карательной инспекции. Тогда без охраны не обойтись.

Ясно: из кармана пиджака торчал очередной подозрительный конверт. Шантажист вернулся и наверняка теперь угрожал по-крупному, раз начальник метнулся ко мне. Правильно сделал: у меня богатый опыт общения с убийцами.

— Можно? — указала на конверт.

Помедлив, хассаби кивнул.

Сбегала за щипчиками и осторожно вытащила конверт. Напрасные предосторожности: Лотеску уже его вскрыл. А как же экспертиза?

— Да не даст она ничего! — прочитал мои мысли начальник и напряженно уточнил: — Так, значит, согласны?

Кивнула и вчиталась в незамысловатую строчку: «Пожалеешь».

Вздрогнула. Похожие письма слал Тайрон, только он не вкладывал пикантных изобразительных карточек… и голограмм с моим портретом.

— Тогда начинайте, — Лотеску кивнул на портативную голограмму. — Как видите, вы ему отныне тоже не даете покоя.

Вот поганец! Преступник, разумеется. Спасибо, письма счастья не шлет. Узнать бы, в курсе ли шантажист, что мы заодно с хассаби, или просто угрожает очередным разоблачением, вроде близких отношений с секретарем. Они у нас со стороны действительно очень близкие.

Лотеску немного успокоился, обмотал голову шарфом и устроился за столом. Глаза закрывались: не выспался, а тут еще головная боль.

— В качестве кого помочь? — данный вопрос волновал больше всего.

Если пешки, исполнителя, то сам и еще раз сам, хватит недомолвок.

— Вы ведь личный помощник, Магдалена, собственно, в этом качестве и помогать. Или хотите стать жертвой? Боюсь, он устроит, если раньше не посадим, — мрачно пообещал начальник и взмолился: — И коньяка налейте. Голова раскалывается!

— Вы хоть спали? — проявила сочувствие.

Жертвой становиться ой, как не хотелось! Наблюдать, как травят начальника, — тоже. Раз так, придется постараться.

Стукнула дверца бара, звякнул фужер.

Пробежавшись глазами по этикеткам, выбрала коньяк и налила немного, лишь прикрыв донышко. Лотеску выпил за один глоток и, запоздало вспомнив про дверь, активировал чары.

— Для всех у нас совещание, — распорядился он.

Кивнула, хотя предпочла бы не объяснять, какие такие дела начальник решает с секретарем за закрытыми дверьми.