В моем распоряжении максимум пара минут, нечего надеяться на удачу. Парочке тоже нечего бояться: не они же подслушивают, наверняка заранее придумали, чем объяснить уединение. В конце концов, посол вызывал интерес у знати, многие жаждали расспросить о Сорнее. Вот и второй мужчина, шатен с легкой сединой в волосах и диктоно стоимостью с мою квартиру на руке легко мог оказаться из их числа. На словах. На деле же они обсуждали странные вещи.

— Полагаю, условия стандартные, но мне нужны гарантии, — цокнул языком посол.

— Взаимно. Прекрасное вино, не находите? — собеседник на просвет оценил оттенки напитка в бокале. — Тринадцать лет назад выдалось солнечное лето. Советую приобрести пару бутылок.

— Увы, боюсь подделок.

— Не беспокойтесь, я посоветую надежного поставщика. Ему доверяет сам король.

Мужчина бросил выразительный взгляд на посла, породив в душе сомнения. У беседы явно имелся подтекст, вряд ли гость выразительным молчанием побуждал купить ящики вина у стороннего человека.

— Хорошо, но я бы предпочел вино этого года. Люблю все свежее, — улыбнулся посол и поднялся, оставив бокал на небольшом овальном столике.

— Это сложнее, — нахмурился второй участник разговора, последовав его примеру.

— Вы утверждали, что дело только в цене, так постарайтесь, — резко ответил сорнеец, не считая нужным скрыть раздражение. — Я щедро оплачиваю маленькие слабости.

Пришлось спешно отскочить, изобразив, будто только что вышла из соседней комнаты.

Сердце гулко колотилось в груди, руки тянулись к диктино. Может, кто-то перечитал детективных романов, но речь шла вовсе не о вине! Ни один ценитель не променяет марочное на «зеленое», которое не составит труда достать.

Посол прошел так близко от меня, что разглядела запонки его рубашки. В нос ударил легкий аромат парфюма. Не заметил. Еще бы, всего лишь некая девица. Зато второй, амбростенец, ненадолго задержал взгляд, будто подозревал. Только служащие Карательной инспекции умеют держать лицо. Я уверенно шла по направлению к Малому залу, лениво скользнула глазами по шатену и забрала бокал с подноса столь вовремя появившегося слуги. Вот так, пусть сверлит спину, ничем не выдам себя, не брошусь сразу звонить. Если виновен, может проследить, лучше усыпить бдительность легкомысленным поведением. Найду кавалера, посмеюсь над глупыми шутками и только тогда…

Зачесались кончики пальцев.

Вот бы Лотеску подвернулся! Тогда бы можно было, не привлекая внимания, поделиться наблюдениями, пусть решает, стоит ли тревожиться.

Обычная ситуация: секретарь встретила начальника, отвела в сторону, чтобы поблагодарить за приглашение, не подкопаешься.

Эх, знала бы лучше язык, поняла бы тонкую словесную игру! Но, увы, спасибо, общий смысл уловила.

Удача не подмигивает дважды, хассаби среди танцующих не встретился, зато партнер нашелся. Мы с ним покружились под звуки старомодного вальса, столь любимого женой мэра, выпили по бокальчику, и я отправилась припудрить носик.

В дамской комнате оказалось многолюдно, с трудом отыскала укромное местечко и вытащила диктино.

Влетит, не влетит? Начальник пришел развлекаться, а тут я… В итоге все-таки набрала и, прислонившись пятой точкой к подоконнику, напряженно вслушивалась в тихое потрескивание. Наконец Лотеску ответил. На заднем плане слышались женский смех и звон бокалов.

— Можно вас на пару минут, хассаби? Простите, если отвлекаю, но, возможно, это важно, — кусая губы, выпалила я.

— Как всегда, Магдалена! — тяжко вздохнул начальник. — Запри вас в архиве и то не уйметесь. Ну, чего?

— В холле у третьей колонны через пятнадцать минут, хассаби.

Режима приватной связи на моем диктино нет, а без него поделиться увиденным и услышанным могу только лично. Оставалось надеяться, Лотеску придет, судя по тону, он не собирался.

Нервничая, выпила еще один бокал шампанского. Если дальше так пойдет, превращусь в алкоголика. Ужин еще не начался, а алкоголя внутри достаточно. Поймала себя на мысли, что выискиваю глазами шатена. Если дело серьезно, он мог не поверить. Вроде, не увязался следом, но на всякий случай нужно проявить осторожность.

До холла добралась раньше начальника и, подпирая столб, наблюдала за опоздавшими гостями. Пальцы теребили браслет — третье украшение, купленное вчера у ювелира. Издали блестящие камушки в нем походили на бриллианты, на самом деле — цирконы.

Вдруг Лотеску не придет, и останусь я, дура, памятником «белой вороны» посреди всеобщего веселья. Гости разойдутся, слуги закроют двери и что? Правильно, только слепой не обратит внимание на одинокую женщину у столба. К счастью, дурные опасения не сбылись, хассаби пришел, пусть и опоздал на десять минут.

— Ну, к чему такая срочность?