Романтическая версия с треском провалилась. Вот он, Эдгар, рядом, подмигивает, а начальник не смотрит. Неинтересно ему — тут руку на отсечение даю, повадки хассаби изучила.

Эдгар оказался забавным малым, начитанным, но немного заносчивым. Сразу видно, избалован женским вниманием. Со его слов, он отличный организатор, чуть ли не лучший личный помощник в городе. Эдгар не скупился на похвалы себе, подробно рассказывал, как спасал совещания, помогал выйти из щекотливых ситуаций. Слушала, слушала и нанесла удар под дых, поведав о прежней должности. Так, сама не желая, превратилась в самого уважаемого человека в комнате.

О причинах смены должности ответила полуправду: «Хассаби Лотеску очень просил, я теперь на полторы ставки». На мою беду одна из секретарей с улыбкой змеи брякнула:

—Разве вас не судили?

В буфетной повисло тягостное молчание. Все взгляды устремились на меня.

С гордо поднятой головой перешла в наступление:

— Мое имя есть в списке осужденных? Потрудитесь проверить, милочка, а не выдавайте желаемое за действительное.

Я не позволю вытирать о себя ноги только потому, что приглянулся Эдгар. Так себе мужчина, как выяснилось, но для пары свиданий сойдет.

— Но как же дело Тайрона Эламару? — не унималась настырная блондинка.

Ага, так и есть, крутит прядку волос возле уха и тайком улыбается Эдгару. Да не претендую я на него, милая, не строю планов на детей, общий дом. Раскрой глаза, с Эдгаром хорошо веселиться, не более.

— Обвинения сняты. Или вы собрались спорить с правосудием, полагаете, оно ошиблось?

Развернулась к блондинке всем корпусом и сложила руки на груди. Она мгновенно стушевалась и сбежала, а я с легкой грустью подумала, как быстро забывают друг друга люди. Ничего не кольнуло при имени Тайрона, а ведь он меня любил. Как мог. И я тоже. Может, даже больше. Прошел год, и я забыла.

Глотнула кофе, заела воспоминания бисквитом и улыбнулась Эдгару.

Все проходит, ничего не длится вечно.

Вот зачем проводить совещание в таком огромном зале? Сомневаюсь, будто служащие министерства не умеют читать, все равно отчеты подошьют в папки и раздадут. Но нет, их мурыжили в душном помещении, пока главы Карательных инспекций делились успехами и неудачами. Впрочем, мне остаток совещания показался не таким нудным. Может, из-за записок?

План выявления лжемагов вызывал у Лотеску желание его прокомментировать. В блокноте начали появляться записи, порой обидные для докладчика. Начальник не жаловал министра и откровенно надсмехался над его методами работы. Я сначала помалкивала, но потом не выдержала. Как-никак прежде Магдалена ишт Мазера примеряла должность начальника отдела.

Затем пришел черед Эдгара. Он, пытаясь понравиться еще больше, сыпал остротами и умудрялся передавать записки под носом своего и чужого начальства. Обдумывая ответные шутки, благополучно дожила до пяти вечера, когда совещание, наконец, закончилось.

Поинтересовалась у Лотеску насчет вечера.

— Хоть что-то записали? — значит, заметил, чем занималась в последние два часа.

Вместо ответа показала конспект совещания.

Начальник одобрительно кивнул и милостиво отпустил:

— Хорошо, вы свободны. На свидание идете?

Лотеску покосился на Эдгара. Он деловито собирал папки.

— Хотела совместить с покупкой платья.

— Простите, карточку не дам. Завтра свезу в магазин. Только давайте без переносов, мне не хочется под вас подстраиваться.

Только выдержка помогла не хлопать ртом воздух, как рыба. Хассаби собрался таскаться со мной, выбирать тряпки?

— Эм, хассаби, лучше переведите деньги на карточку.

— Стесняетесь?

Никак не могла понять, что таилось в его глазах. Спокойный тон, каким спрашивают о сводке погоды, но взгляд… Может, у меня снова галлюцинации, но за одним вопросом скрывалось сразу два.

— Нет, просто…