4.

 

Шардаш и думать забыл о Сером Томе, но тот напомнил о себе сам. Объявился в преподавательской столовой и шепнул, что выполнил поручение.

— И как, успешно?

Профессор вновь задумался о бедах, которые свалились ему на голову. Узнать хотя бы, как поступить с кулоном! Вариантов – море, а император не удосужился уточнить. Может, ему всего лишь сведения нужны?

Дух пристроился рядом, облизнулся на булочку и в мольбе закатил глаза.

— Приведения физической пищей не питаются, — отрезал Шардаш, на всякий случай накрыв сдобу рукой. Её принесла Мериам, и Шардаш не собирался делиться этой булочкой с каким-то духом.

— А если её преобразовать? – настаивал Серый Том и погладил себя по животу.

Вздохнув, профессор позвал Тоби и попросил чем-то накормить наглое привидение. Серый Том ничуть не обиделся и с жадностью накинулся на свою порцию чая и плюшек. Они забавно скользили через пищевод в желудок, утрамбовываясь в однородную массу. Вот за это духи любили Школу: тут кормили.

— Итак? – Шардаш откусил от булочки, с удовольствием отметив, что внутри настоящие ягоды, а не варенье. Мериам постаралась, в такое время года отыскав подобную роскошь.

— Фамильяр полетел на постоялый двор. Там его ждал мужчина. Фамильяр описал ему вас и спросил, может ли быть свободен. Господин кивнул и открыл для него коридор перехода.

Профессор едва не поперхнулся и переспросил, правильно ли Серый Том всё разглядел. Тот обиженно заметил, что смерть – ещё не повод для маразма, и уплыл прочь.

Шардаш задумался. Дух говорил о мужчине, фамильяр принадлежал женщине – королеве. Кого же её величество послала проследить за выполнением поручения? Беспокоил его и таинственный ночной посетитель. Прошло два дня, ничего странного в Школе не происходило, но кто знает? В любом случае, название постоялого двора узнать у Серого Тома не помешает.

Сегодня был выходной, и профессор решил отложить головоломку до начала учебной недели. Из-за него позавчера Мериам толком не поела, хотя в том была и её вина. Вместе прочитали бы книгу, дольше посидели бы в ресторации. Что ж, зато сегодня им никто не помешает побыть вдвоём. Заодно, пока Мериам бегает по магазинам, Шардаш успеет расспросить пару нелюдей о подозрительных незнакомцах. Например, владельца винной лавки, который день-деньской просиживал у двери, наблюдая за прохожими.

Шардаш жалел, что не может перекинуться и обнюхать все закутки Бонбриджа. Обоняние оборотня – лучшее средство для поиска чужаков. Незнакомый запах сразу обратит на себя внимание. А дальше – дело практики. Каждый человек пахнет своим ремеслом. Но с момента возвращения в Школу профессор регулярно принимал противооборотное зелье, немного видоизменяя его, чтобы зверь задремал и не мешал преподаванию и отношениям с Мериам. Он помнил, как напугал её своими инстинктами, поэтому не желал рисковать. Вряд ли ей понравилось бы насильственное близкое знакомство с оборотнем в каком-нибудь коридоре – а ведь зверь не утерпел бы, опьянённый запахом любимой девушки. Да и Шардаш давно принял решение – казаться человеком и жить человеческой жизнью, что профессор успешно делал с рождения и по сей день. Его близкие тоже переняли поведение иной расы, хотя и не убивали в себе зверя.

Доев, Шардаш прошёл на кухню, где, как и предполагал, застал Серого Тома. Дух жаловался доброй гномке-поварихе на злых преподавателей. При виде профессора он умолк и, надувшись, отвернулся.

— Да ладно, мир! – усмехнулся Шардаш. – Надулся как девчонка. А я ведь плату принёс.

Серый Том оживился, подплыл к профессору и замер в ожидании. Шардаш улыбался и молчал. Сел возле очага, перебросился парой фраз с матушкой Уйойке насчёт погоды и состояния дымохода, будто не замечая производимых духом колебаний воздуха у своего лица.

— Скажешь, как выглядел маг, отпущу на два месяца, — наконец протянул профессор.

Глаза Серого Тома заискрились. Он в бешеном танце закружился вокруг Шардаша, вымаливая награду. «Плохой профессор» тут же стал самым умным и заботливым другом призраков.

Освобождение даже на время – лучшая награда для духа. Люди напрасно полагают, будто призраки вольны передвигаться в пространстве по собственному желанию. Увы, за исключением перерождённых духов, они заперты в пределах определённой территории. Их удерживают печати – такие же, как у фамильяров, но без связи с хозяином. Печать накладывается не на призрака, а на территорию и рассчитана на множество духов. Раз оказавшись внутри опечатанного места, привидение уже не может его покинуть.

— Итак, как выглядел мужчина?

Серый Том вздохнул, закатил глаза и произнёс:

— Взрослый маг. Умеет подчинять. Ростом… Да с вас, наверное. Лица не видел, только перстни. Он лицо за дымкой прятал. Руки в перчатках. Дорогих – Том в этом понимает. Голос… Если бы Том услышал, Том бы узнал.

— Да ну? – не веря, вскинул брови Шардаш. – Такой сильный маг – и не изменил голос?

Дух приуныл. Кажется, не видать ему свободы. Он старался вспомнить ещё хоть что-нибудь и все-таки вспомнил. На радостях Старый Том завертелся волчком, вылетел в трубу и напугал воем прислугу. Матушка Уйойке тоже пробормотала недоброе слово в адрес призрака и на всякий случай придвинулась ближе к профессору. «Дома-то спокойнее, — подумалось ей. – Нет, занесла Преисподняя в школу волшебников!»

— Вензель, вензель королевы! – Старый Том, весь в саже, вынырнул из дымохода и замер перед профессором. Того танцы призрака не впечатлили: пляски зомби куда занятнее. – Том – дух, он видит то, что не замечают люди. Тот человек показал перстень с вензелем фамильяру, после этого он его признал, начал лебезить.

— Что за вензель? – заинтересовался Шардаш.

— А вы действительно меня отпустите? – Серый Том не желал делиться ценными сведениями просто так.

Профессор подтвердил, что переговорит с директором, и тот на две недели отменит действие печати для призрака. Когда же истечёт отмеренный срок, Серого Тома притянет обратно, засосёт, будто воду в воронку.

Призрак немного поломался и рассказал о вензеле, который плавал над перстнем. Значит, кольцо магическое и создано по заказу. Имеющий особое зрение, либо применивший специальное заклинание, видел символ, инициалы или иной знак владельца предмета, сотканный из воздуха.
Шардаш нахмурился. Что-то не нравился ему этот маг. И перстень королевы на его пальце не давал покоя. Такой невозможно украсть, только подарить, иначе вся сила испарится, кольцо превратится в обычную безделушку. А тут ещё морок, странные происшествия в Школе. Определённо, есть повод поговорить с Крегсом и не только о награде для Серого Тома. Профессор не собирался упоминать о записке, но полагал, что неизвестный маг имел к ней отношение. Письмо королевы испарилось, исчезло без следа на следующий же день после получения – Раймунда не оставляла следов.

Директор не стал возражать против послаблений для духа, благо толку от привидений было мало. Когда-то они помогали поддерживать дисциплину, но сейчас куда больше заботились о собственном удобстве, нежели делах Школы. Только парочка продолжала ревностно следить за учениками. Но привидения – это престиж заведения. Какая магическая школа или академия без духов?

Заверив, что с первой звездой изменит настройки печати, Крегс по секрету сообщил важную новость: в Бонбридж приезжает сам Магистр магии. Он намерен присутствовать на экзаменах, чтобы лично проверить уровень подготовки учеников.

— Мы третьи в списке, — с гордостью подчеркнул директор. – Наша Школа на хорошем счету.

Шардаш кивнул, приготовившись к повышенному вниманию к своей особе. Вряд ли Магистр магии, ректор Академии чародейства оставит без внимания личность тёмного оборотня. И не вспомнит, что когда-то этот оборотень учился в его заведении, защищал перед ним как главой комиссии кандидатскую, а затем профессорскую степень.

Власти Бонбриджа, безусловно, устроят прославленному графу пышную встречу: как-никак, он подарил городу великолепные копии артефакта, защищавшего от проникновения нечисти.

Магистров магических наук в Лаксене четыре, считая самого ректора Академии чародейства, а вот Магистр магии один. И пока не умрёт, нового не изберут. Шардаш улыбнулся, вспомнив, как они на первом курсе путались в незамысловатых регалиях волшебников. Для людей без специального образования магистр и Магистр магии – тоже одно и то же, поэтому они частенько именовали графа министром магии. Тот не возражал, благо министерство имелось, и именно он его возглавлял.

В приёмной, нервируя госпожу Нору, кружился Серый Том. Секретарь отмахивалась от него, как от назойливой мухи.

Профессор заверил духа, что ночью его отпустят на означенный срок, и, глянув на часы, поспешил в парк: Мериам ждала уже целых полчаса. Хорошо, хоть ветра нет, а то продрогла бы, бедняжка.