Чихнув, Эллина развела магический огонь – слабенький, но чтобы немного просушиться хватит, — и пристроилась возле него. Прыгая на одной ноге, по очереди сняла сапоги, вылила из них воду и подержала над огнём. Потом разобралась с оружием и постаралась избавиться от мокрых пятен на интересном месте. Солидности гоэту такие вещи не добавляли, а ей, похоже, предстояло убеждать несговорчивого хозяина дома позволить работать в комнатах. Какое доверие может быть к магу, если с него стекает вода? Это не Брагоньер: при его должности, положении и происхождении за порог не выставишь, ещё и сухую одежду предложишь. Последняя, впрочем, ему бы не помешала.

— Госпожа Тэр, вы закончили? Напоминаю, вы ещё не исполнили условия договора.

Эллина обернулась, невольно рассмеялась: да, недооценила она последствия купания соэра! Брагоньер тоже скользнул взглядом по гоэте, отметив, что за полгода она немного пополнела.

— Позвольте полюбопытствовать, что вас так развеселило?

— Ничего, — поспешно буркнула гоэта. – Я уже готова.

 

Через четверть часа ходьбы проклятое болото закончилось, выведя к задворкам парка. Он пребывал в запустении, чего, однако, нельзя было сказать о господском доме. Как и предполагала Эллина, преступление произошло в дворянском имении.

Дом был старый, увитый плющом – по всему видно, принадлежал не первому поколению дворян. Об этом свидетельствовал и потемневший каменный герб над входом. Что на нём, Эллина не разобрала – не успела.

Брагоньер, даже не подумав позвонить, толкнул дверь и впустил гоэту в пустынный гулкий холл. В нём дежурили двое солдат, мгновенно подскочивших по стойке «смирно» при виде следователя.

— Сколько это ещё продлится? – послышался раздражённый голос с лестничной площадки. – Когда эти господа уберутся отсюда? По-моему, вам надлежит расследовать убийство брата, а не мешать жизни законопослушных подданных.

— Я здесь по делу, а вы, господин Весб, препятствуете следствию.

Господин Весб проигнорировал слова соэра и спустился вниз. Невысокий плотный мужчина с лёгкой сединой в волосах. Вид он имел надменный, будто королевский судья, и невольно внушал уважение. Эллине, во всяком случае.

— Это кто? – палец с кольцом-печаткой уткнулся гоэте в грудь. – Оборванка какая-то… Из какой канавы вы её вытащили? И сами… У меня дорогой паркет, между прочим.

— Не дороже жизни вашего брата, — резко ответил Брагоньер и смерил недружелюбного хозяина тяжёлым взглядом. – Впредь советую проявлять уважение к власти в моём лице.

— Не всякая власть достойна уважения, — пробормотал господин Весб. Тихо, но соэр услышал и заверил, что выкроет время для дуэли.

Выражение лица хозяина тут же изменилось: исчезла спесь. Постаравшись замять ссору, он разрешил обоим войти и подняться в комнаты. Попутно выяснил, где так промок соэр, и обещал восстановить запруду.

Приказав жарко растопить камин в гостиной, господин Весб ещё раз извинился, заверив, что ничего не имеет против Брагоньера, и напомнил:

— Вы до сих пор не сказали, кто эта женщина.

— Моя подчинённая.

— Надеюсь, не маг? – сразу насторожился хозяин. – Я этих прохиндеев на порог не пущу!

Встав, он внимательно осмотрел одежду Эллины, пытаясь отыскать чародейские знаки, а потом и вовсе потребовал предъявить документы.

— Остыньте, господин Весб, вы переходите границы дозволенного.

— У неё на шее амулеты! — хозяин произнёс это таким тоном, будто обвинил гоэту в тяжком преступлении. И с презрением и брезгливостью добавил: – И она не в платье.

— Я сам не поклонник женщин в штанах, но одежду подчинённых не регламентирую. Госпожа Тэр – хороший работник, и если ей удобнее осматривать место преступления в таком виде, не стану возражать. Это не запрещено законом и приличиями. Что до амулетов, ваше недовольство непонятно. Или вы не верите в Дагора и Сорату?

Господин Весб заверил, что почитает их, и посмеялся над своими подозрениями:

— И то верно, какой маг из женщины! Ума не хватит.

Эллина предпочла промолчать, лишь улыбнулась. Она не в первый раз сталкивалась с твёрдым убеждением, что прекрасная половина человечества слаба не только физически, но и мозгами. Гоэта не спорила, просто скидывала цену и предлагала попробовать воспользоваться её услугами с минимальным авансом. Заказчики хмыкали, но соглашалась. И работу после, бурча, оплачивали сполна.

— Вот что, господин Весб, сэкономим моё и ваше время, — Брагоньер встал, сделав Эллине знак подойти. Она с удовольствием пристроилась у камина, стараясь незаметно подсушить оставшиеся пятна. – Я начну допрос здесь, думаю, успею и закончить, если не возникнет непредвиденных обстоятельств. А госпожа Тэр осмотрит место преступления. Надеюсь, ни вы, ни слуги ничего там не трогали?

Хозяин посмотрел на него взглядом, в котором читалось раздражённое: «Я что, дурак?». Фыркнув, он процедил сквозь зубы:

— В который раз… Хоть бы был толк!

Брагоньер проигнорировал его замечание и позвонил в колокольчик. Явившемуся на зов слуге велел проводить Эллину в комнату Огюста Весба.

— Ключ, — соэр обернулся к хозяину и требовательно протянул руку.

Весб неохотно подал искомое.

 

Эллину провели в конец коридора, в комнату, выходившую окнами в сад. Практически идеальный порядок, только стул не на своём месте и какие-то пятна на полу. Кажется, вино. Так и есть – рядом осколки бокала. Понятно, что никто ничего не слышал… Или слышал? Брагоньер ведь ничего не рассказывал.

Убедившись, что за ней не подсматривают, Эллина переступила через покалеченный стул и увидела место, где лежало тело. Его не унесли, чтобы не потревожить тепловую карту, и труп уже начал потихоньку разлагаться. Хорошо, что успели до обеда, а то в комнате нельзя было бы находиться даже при открытых окнах.

Зажав нос, гоэта присмотрелась к убитому. Мужчина примерно её возраста, лежит на полу. Пальцы наполовину сжаты. Почему? Некогда в них было оружие. Убийца его выбил.

Нож для разрезания бумаги валялся у кровати. До этого наверняка лежал на столе. Убитый письма читал. Вот они, в беспорядке разметались по сукну.

Волосы в крови: у мужчины проломлен череп. Видимо, услышав шум, мужчина вскочил, замахнулся ножом, но убийца успел первым. Интересно, успела ли жертва закричать?

Но было тут ещё кое-что, странное, непонятное – разбитое зеркало и засушенные лепестки роз. Кто-то щедро посыпал ими убитого.

Зеркало в комнате Огюста Весба принесли – маленькое, дамское. Круглую раму от него гоэта обнаружила под кроватью: отшвырнули ногой.

Внимательно осмотрев комнату и нанесённые убитому повреждения, Эллина не нашла больше ничего интересного. Вздохнув, гоэта залезла под кровать, к зеркалу: когда работаешь с предметом, его лучше не перемещать. Сосредоточилась и нырнула в тепловой мир.

Что-то ещё сохранилось, но слабое, почти растворившееся. С таким материалом сложно работать.

Ухватившись за энергетические частички, гоэта попыталась сформировать образы. Расплывчатые, мутные, они никак не желали формировать силуэты. Связи нарушены, понятно только, что до следователя и слуг здесь побывали двое. И кто-то из них знал, как себя обезопасить, подчистив следы на магическом уровне.