4.

 

Селениум Крегс снял очки – чтение циркуляров министерства требовало нешуточного напряжения, потому как писари экономили бумагу и стремились уместить десять страниц на трёх, — и в упор глянул на Тревеуса Шардаша:

— Надеюсь, вы понимаете, что подобное недопустимо. Пострадала ученица…

— Ученица, которая гуляла ночью в неположенном месте, — возразил Шардаш. Хмурый, он стоял перед столом директора. Виновница переполоха – гадюка – обвилась вокруг шеи, положив голову на плечо профессора. Шардаш временами поглаживал змею указательным пальцем. Та в ответ выпускала раздвоенный язык, сверля бусинками глаз Крегса. – С ней ничего страшного, Эне не опасна.

Директор вздохнул и отодвинул в сторону циркуляры. Он понимал, что змею необходимо изгнать из вверенного ему учебного заведения, но не знал, как это сделать. Тревеус Шардаш – трудный преподаватель, в своё время заведовал схожей магической школой, только рангом ниже. По необъяснимой причине он уволился, на некоторое время исчез из страны, чтобы затем с блеском защитить очередную степень и на правах специалиста по редким дисциплинам поступить на службу в Ведическую высшую школу. Беря на работу Шардаша, Селениум Крегс сомневался, заинтересует ли такая скромная должность бывшего директора, профессора, паладина ордена Змеи – отсюда и пристрастие к ползучим гадам, но Шардаш исполнял обязанности справно, за короткое время подтянув дисциплину. С его приходом Школа многое выиграла в плане обучения и стала одним из престижнейших заведений. Разумеется, один человек не смог бы сотворить чудо и сделать Школу тем, чем она являлась сейчас, но вклад Шардаша был существенен.

— Это гадюка, она ядовита, — настаивал директор. – Родители адептки Ики, несомненно, напишут жалобу в министерство.

— В таком случае я потребую разобраться, что их дочь делала в учебных корпусах в ночное время. Эне останется в Школе, и это не обсуждается, — тоном, не терпящим возражений, ответил Шардаш, ставя точку в разговоре.

Однако Крегс не желал отступать и мягко напомнил, кто из них двоих директор. Шардаш приподнял верхнюю губу и сдвинул брови.

— Этот инцидент как-то повлияет на мою работу в Школе? – процедил он. Слово «инцидент» Шардаш произнёс пренебрежительно, будто речь шла о чём-то малозначительном и гадливом.

Директор задумался, взмахнул волшебной палочкой, и на столе возникли две дымящиеся чашки чая. Одну Крегс придвинул к себе, другую предложил подчинённому:

— Давайте уладим всё миром?

Шардаш кивнул и, не произнося ни слова, зашевелил губами. Гадюка на его шее встрепенулась, сползла вниз по телу на пол и проскользнула под дверь. Директор встревожено проводил её взглядом и, не удержавшись, навёл палочку.

— Не нужно, — остановил его Шардаш. – Эне подождёт в приёмной.

Не успел он договорить, как послышался визгливый голос секретаря Селениума Крегса, госпожи Норы:

— Здесь тебе не курорт, животное, прочь с моего стола!

В отличие от большинства преподавателей, госпожа Нора не боялась змей и охотно кормила Эне, если Тревеус Шардаш по какой-либо причине не мог это сделать.

Директор улыбнулся и послал по воздуху чашку Шардашу. Крегс с наслаждением сделал глоток, причмокнув губами, и заверил, что оставить профессора преподавать, даже если тот завёдет стаю горгулий.

— Тогда зачем всё это? – Шардаш не спешил прикасаться к любимому напитку.

— Да так… Адепты не поняли бы.

— Вы слишком лояльны к ним. Что там с инспектором, долго он ещё будет мешать спокойно работать?

Разговор плавно перешёл на недавние убийства. К счастью, больше они не повторялись, но злодеядо сих пор не поймали.

В магическом шаре отразились улицы Бонбриджа, места преступлений. Маги пристально осмотрели их, перечитали скупой лист, присланный Белой стражей, и уставились друг на друга – что кто думает по этому поводу?

— Спросите Мелису, — наконец изрёк Шардаш. – Странно, что к ней до сих пор не обратились.

Мелиса Кайса считалась лучшей провидицей континента и по счастливой случайности преподавала в Ведической высшей школе. Единственная трудность в общении с ней состояла в том, что почтенная магиня практически всегда пребывала в трансе.

— Уже.

— И?

Чашка таки перекочевала в руки Шардаша. Он откинулся на спинку стула и сделал глоток, затем слеветировал со стола ложечку и помешал чай. Эта привычка профессора – мешать чай, бренча ложечкой, — сначала раздражала Селениума Крегса, но затем он привык. У каждого человека свои странности.

— Убивающее проклятие. Она бормотала что-то о саде, каких-то цветах.

— Мы изначально полагали, что это маг, ничего нового. Но пора бы попросить солдат из Школы, тут им ловить нечего.

— Я лично проверил палочки старшекурсников: всё в порядке. Артефакты тоже слабенькие. Убивающее проклятие преподают на седьмом году обучения, так что теоретически… — директор хрустнул пальцами и откинулся на спинку кресла. Сделав многозначительную паузу, он продолжил: — Там, у лестницы, где ваша змея ужалила адептку, нашли листки с проклятием.

— Интерееесно! – протянул Шардаш и чуть подался вперёд. Глаза блеснули, налившись голубизной – признак повышенного внимания к предмету. – Что за проклятие?

— Простенькое – нанесение лёгкого вреда здоровью в виде изнуряющего кашля. Там же валялся кусочек мела.

Тревеус Шардаш покачал головой и рассмеялся, вызвав недоумение у директора. Профессор поспешил пояснить, что не тронулся рассудком, а просто догадывается, кто и кому готовил такой сюрприз:

— Полагаю, это обронила адептка Ики. Руны же надлежало вывести на моей двери: женская месть за штрафные баллы и кухонные работы. Адептка Ики изначально дала понять, что считает наказание несправедливым. Так что, увы, к убийце проклятие не имеет никакого отношения.

Селениум Крегс вздохнул, отставил чашку, открыл ящик стола и достал личное дело адептки Мериам Ики. Оно залежалось там со вчерашнего дня. Открыв его, директор остановил взгляд на штрафных баллах, обмакнул перо в чернила и дорисовал недостающие для отчисления две палочки. После позвал секретаря и попросил пригласить адептку для беседы.

— Хотите присутствовать? – поинтересовался у Шардаша Крегс.

Тот пожал плечами, оставив решение на усмотрение директора. Крегс выбрал приватную беседу.