Мериам сцедила воздух сквозь зубы и скрючилась ещё больше.

— Там, — профессор указал на стену, где чудесным образом возникла дверь.

Красная как свёкла адептка осторожно поднялась с кресла и странной походкой направилась в туалет. Облегчение физическое не принесло облегчения духовного: покидать благословенный уголок не хотелось, да и Мериам казалось, что уже через минуту придётся возвращаться.

— Часто подобные позывы ощущаете? – поинтересовался из-за двери Шардаш. – Не оттягивайте визит к лекарю.

Адептка решила, что теперь и вовсе проведёт в туалете всю оставшуюся жизнь.

— Адептка Ики, вам помочь?

Подскочив, Мериам пискнула: «Нет!», оправилась и вышла. Глаза опущены в пол, на щеках – горячечный румянец. Она дёрнулась, когда рука профессора ухватила её за подбородок, словно кошке, открыла рот и засунула туда травяную пастилку.

— Не отрава, а лекарство, — прокомментировал Шардаш. – Рассасывать и не глотать. Так что там с ответом на вопрос? С каких это пор вы следите за преподавателями?

— Я не слежу, я случайно, — прошепелявила Мериам: мешала пастилка. Она оказалась горькой, но попросить воды адептка не решалась.

Мериам попыталась определить, какие травы входят в лекарство, и поняла, что ей дали успокоительное. Пустырник, Мелиса и корень валерьяны. Забота профессора приятно удивила.

— Случайно подслушивали, случайно хотели одарить меня проклятием. Адептка Ики, — Шардаш повысил голос так, что Мериам подпрыгнула и поспешила вжаться в стену, — я похож на идиота?!

Адептка замотала головой и уткнулась носом в деревянную панель. Приближение профессора она ощутила кожей. И действительно – на плечо вновь легла тяжёлая рука, разворачивая к себе.

— Адептка Ики, что вы сказали директору?

Его глаза гипнотизировали, не давая пошевелиться.

— Что вы занимаетесь контрабандой тавиоки, — обречённо прошептала Мериам.

— И почему вы так решили? – Шардаш перешёл на свистящий шёпот.

— Я жить хочу! – вскрикнула адептка, вырвалась и метнулась к двери. Добежав, забарабанила в неё, надеясь, что кто-то услышит и вызволит.

— Глупо: на двери чары. Открыть её самостоятельно вы тоже не сможете.

Мериам вдруг овладела необычайная смелость. Она развернулась, вскинула руки и наслала на не ожидавшего такого поворота событий Шардаша одно из простейших заклятий, которые обычно использовала против хулиганов. Острая вспышка боли ненадолго обездвиживала, и Мериам успевала убежать. В данном случае собиралась выбраться через окно. Карниз широкий, если постарается, доберётся до соседнего окна. Если струсит, позовёт на помощь. Профессор не посмеет на глазах у всех причинить ей вред.

Как и планировалось, Шардаш скривился, прохрипев: «Глаза бездны!». Мериам поспешила к окну, но не успела – пол будто ушёл из-под ног. Неведомая сила толкнула адептку на колени. Она по инерции проехалась на животе по ковру до стены. Хорошо, что лицо успела сберечь.

— Больше никогда так не делайте, — посоветовал Шардаш.

— Значит, разбить в кровь лицо адептке для вас нормально? – всхлипнула Мериам. Она сильно ушиблась.

— Где кровь? — профессор опустился рядом с ней на корточки и бегло осмотрел. – Да нет, рассчитал правильно. В третий раз спрашиваю: что вас подвигло лгать?

— Я не лгала, вы преступник! – дуя на руки, адептка кое-как приняла пристойную позу. Встать не смогла: сильнее всего пострадали колени. – Вы в порту с кем-то встречались, потом в Школе. Тот человек вас шантажировал, а вы тавиокой расплатились. Не в первый раз, судя по разговору. Директор должен был знать!

— Страже тоже разболтали? – Шардаш достал волшебную палочку и задумчиво глянул на неё. Затем навёл на притихшую Мериам. – Знаете, что ей можно сделать?

Адептка кивнула и робко напомнила, что убийство строго карается по закону.

— Да не убить я тебя хочу! – раздражённо ответил профессор. – Мне нужна правда: что слышала, видела.

Мериам промолчала. Всё, что могла, и так рассказала. Да и к чему, если Шардашу больше неё известно.

Убедившись, что адептка не намерена говорить, профессор убрал палочку и сел в кресло. Мериам осторожно глянула на него: погружён в глубокую задумчивость. Воспользовавшись этим, адептка заковыляла к двери. Представила, сколько ступенек придётся миновать до лечебного крыла, и окончательно сникла.

— Идите сюда. Не трону, — усмехнулся Шардаш. Он вытянул ноги и взял со стола ящичек с инкрустацией. В нём оказались трубка и листовой табак. – Надо как-то решать нашу проблему, адептка Ики.

Мериам взвесила все «за» и «против» и примостилась на краешке второго кресла, потирая ушибленные ноги.

Шардаш закурил. Облачка табачного дыма колечками поднимались к потолку, превращаясь в различных животных. Пальцы сжались, став похожими на лапки паука. Мериам непроизвольно отыскала на них кольцо с розами. Теперь оно было точь-в-точь как то, что она нашла.

— Адептка Ики, вы ничего не видели. Это мой искренний совет, — наконец изрёк Шардаш. – То, в чём вы меня обвиняете, — смехотворно. Будущему магу престало уметь разгадывать голосовые иллюзии. Вы заглядывали  в класс, видели говоривших?

Адептка мотнула головой и с сожалением подметила, что правое запястье тоже раздулось. Не перелом – и то хорошо.

— Так вот, меня там не было. Доказывать вам, — он выделил голосом последнее слово, — ничего не стану, но господину Крегсу вы обязаны верить. Если я чист перед директором, чист и для вас. Кто или что имитировало мой голос, выяснят компетентные люди.

— Это были вы, — покачав головой, прошептала Мериам. – Увы, господин профессор. Вы сами это только что подтвердили. Только зачем вам это нужно?

— Молчание – золото, адептка Ики. Радуйтесь, что остались в Школе. И готовьтесь к тому, что на экзамене буду допрашивать с особым пристрастием как ленивую ученицу и клеветницу. А теперь уходите.

Дверь в коридор распахнулась. Мериам, не веря своему счастью, поспешила покинуть апартаменты профессора. Ещё пять минут назад она прощалась с жизнью, а теперь брела в лечебное крыло. Ушибы Мериам объяснила падением на лестнице.

Адептка собиралась последовать совету Тревеуса Шардаша и забыть о тавиоке. Вдруг и вправду его там не было, а кто-то подделал его голос? У профессора наверняка есть враги, в той же Ведической высшей школе далеко не все его любили. Мериам знала парочку учителей, которые с радостью избавились бы от Шардаша и заняли его место. Сотворить голосовую иллюзию для них – раз плюнуть. А травинку тавиоки будто специально подложили, чтобы её нашли. Да и директор от преподавания Шардаша не отстранил, не передал в руки властей. Это посильнее любых доказательств. Однако поведение профессора, его слова казались Мериам странными. Адептка зуб давала, что он нервничал, и причиной всему она. Именно так: ни сколько злился, а волновался и оттого злился.