— Лина, — Брагоньер обернулся к супруге, — припомни, пожалуйста, все, до мельчайших деталей. Что говорила, как вела себя помощница господина Женда. И комната, ты попала в кабинет до следователя. Пожалуйста, это важно.

Эллина нахмурилась, отчего на лица четко обозначились морщинки.

— Журнал. Он валялся на полу. Пепел. И еще, — гоэта на мгновенье задумалась, — мне кажется, помощница видела убийцу.

Соэр кивнул. Схожие мысли посещали его самого.

— Журнал целый, страницы не вырваны?

— Не помню. Хотя… Нет, убийца не пациент, — после минутной задумки заявила Эллина.

Брагоньер промолчал. Факты говорили иное. Господин Женд принял особого пациента, из тех, которых записывал лично в свою тетрадь, и тот его убил. Вряд ли врач пришел так рано по собственной воле. Его вызвали.

В любом случае, нужно взглянуть на протокол допроса помощницы. К сожалению, провели только первичный.

— Я в Управление, — сухо сообщил Брагоньер. – Куда тебя подвести?

Эллина пожала плечами.

— Давай к Анабель. Дома я с ума сойду.

— Деньги? – соэр вопросительно приподнял бровь.

— Если потребуется, запишу на твой счет. Ольер, — покусывая губы, гоэта встала и положила ладони мужу на плечи, — опять неприятности?

— Будни, — лаконично возразил Брагоньер.

Мысли его витали далеко от реки, в душных кабинетах Следственного управления.

Понимая, мужу сейчас не до таких мелочей, Эллина собрала все в корзинку для пикника и бросила тоскливый взгляд на реку. Она надеялась провести на природе пару тихих, умиротворенных часов, однако Ольер ли Брагоньер и романтика – вещи несовместимые.

— Хочешь остаться? – Соэр перехватил ее взгляд.

— Нет, — солгала гоэта.

Она сознавала, муж одну не оставить, а терпеть охрану – увольте? Ничего, они с Анабель неплохо проведут время. Странно, что Брагоньер разрешает общаться с подругой. Соэр считал бывшую гоэту и постаревшую любовницу первого префекта. Граф Алешанский давно нашел новую пассию: молодую, симпатичную. Анабель официально не дали отставку, но любовник поддерживал с ней лишь формальные отношения, давал деньги и только. Постаревшая красавица предполагала, вскоре префект и вовсе ее бросит, и готовилась отстаивать свой особняк.

Брагоньер презирал Анабель. Она для него не отличалась от дешевых содержанок— дам полусвета. Общение с ней бросало тень на аристократа, но Эллина привязалась к подруге, и соэр не препятствовал общению. Разумеется, строго дозированному. Они неизменно встречались вне особняка Брагоньеров, обычно ходили по магазинам или обедали вместе.

В Сатию возвращались в полном молчании. Соэр погрузился в свои мысли, жена ему не мешала.

Как и условились, супруги распрощались у дома Анабель Меда. Эллина мысленно усмехнулась: мужа не исправит даже могила. Похоже, ужинать придется в одиночестве.

 

— Ну? – Брагоньер чуть ли не с ноги открыл дверь следователя, занимавшегося делом господина Женда.

Бедняга вздрогнул и спрятал в ящик недоеденный бутерброд. Похоже, об обеденном перерыве надлежит забыть. И о том, чтобы уйти вовремя, тоже. Королевский прокурор не отцепится.