Соэр встал и медленно, не выпуская из поля зрения кусавшую губы «маму», подошел к окну. Став боком к нему, Брагоньер приподнял тяжелые портьеры, а затем неожиданно ударил по ним локтем. Захрипев, прятавшийся за дешевым плюшем мужчина сполз на пол.

— Кончики ботинок, — равнодушно пояснил соэр и наложил на свидетеля разговора заклинание оцепенения. — Глупо, госпожа! — Он обращался к побелевшей владелице заведения. — Ваш охранник арестован, девочкам тоже не удастся уйти. Я не дурак, госпожа, и умею захлопывать мышеловки. Итак, где?

— Наверху. Третий номер! — Женщина без зазрения совести сдала постоянного клиента.

— Разберитесь, — Брагоньер кивнул сержанту на мужчину, который, судя по внешнему виду, только что поднялся с постели.

Королевский прокурор распахнул оконные створки и махнул платком. Бордель тут же наводнили солдаты, ринулись вверх по лестнице.

— Не устала? — обернувшись к жене, заботливо спросил соэр. — Моя работы скучна и утомительна.

Эллина не успела ответить: с верхнего этажа послышались крики и звон разбитого стекла. Не в силах усидеть на месте, гоэта, игнорируя запреты мужа, ринулась в гущу событий. Брагоньер нагнал ее на лестнице, впился пальцами в плечо и напомнил:

— Ты леди, а не патлатая магичка!

Эллина намек поняла, перешла на шаг. Только пока она дойдет, все самое интересное закончится. Соэр-то все увидит: взлетел по лестнице и давно скрылся в коридоре.

Однако и на долю гоэты кое-что перепало. Место действия она определила сразу: выбитая дверь номера — как называли комнаты в публичных домах — не оставляла места для сомнений. Эллина осторожно заглянула, привстала на цыпочки, чтобы хоть что-то рассмотреть из-за солдатских спин.

Кровь. Так и есть, вон там, на полу, у кровати. Из другой мебели в комнате только табурет и старое зеркало.

Пришлось поработать локтями, чтобы пробраться к мужу.

Брагоньер присел на корточки возле полуобнаженного мужчины. В руке тот сжимал нож, но, судя по всему, воспользоваться им не успел. Неизвестный нанес два удара: один в грудь, другой — в горло. Отсюда и столько крови. Она все еще текла — значит, убийство совершили во время допроса хозяйки.

Гоэта поежилась. Неприятно сидеть в одном доме с преступником. Вдруг тот человек за портьерами тоже планировал напасть на Брагоньера? Эллина сомневалась, будто он просто клиент, пришедший пораньше. Соседство игорного дома определенного толка напрашивало определенные выводы. Где еще развлекаться наемникам, как не через дорогу?

Мысли вновь вернулись к покойному.

На вид от тридцати до сорока, крепкий, не раз бывал в переделках — об этом свидетельствовали рубцы на теле. На предплечье — татуировка.

— Держи! — Супруг всучил Эллине блокнот и ответил на молчаливый протест: — Раз пошла, то не прохлаждаться, а работать. Спустись вниз, спроси у Грандона, задержали ли убийцу. После — ко мне. Проведем осмотр.

Гоэта засопела, но не стала возражать. Логично, Брагоньер нашел бесплатную рабочую силу.

Сержант не порадовал. Вопреки всем предпринятым мерам, убийце удалось ускользнуть. Не иначе, тот умел летать или обзавелся артефактом перемещения в пространстве.

Когда Эллина вернулась, комната опустела, только соэр ползал по полу, сосредоточено разглядывая каждую щербинку. Скорее услышав, нежели услышав гоэту, Брагоньер велел той сесть на табурет и записывать под диктовку.

Ситуация повторялась, только тогда, в доме Огюста Весба, Эллина работала за деньги и не подозревала, что будущий муж от лица государства заключил с ней договор только для того, чтобы увидеть. Соэр, разумеется, никогда не признается, все обставил основательно, комар носа не подточил, но по прошествии времени гоэта все поняла.

И вот теперь они женаты, и Брагоньер не бросит от щедрот чекушку из собственного кармана.

Писать пришлось долго и быстро, пытаясь поспеть за мыслью супруга. Тот диктовал самый настоящий протокол осмотра места преступления — неслыханная вещь и безграничная степень доверия. Когда Эллина заикнулась о клятве неразглашения, отмахнулся: