— Поздравляю, госпожа! – защебетала незаметно вошедшая служанка, новая, молоденькая. – Можете вздохнуть спокойно, а то ходили слухи, будто вас общине отдадут.

Не понимая, о чем речь, попросила объяснить и тут же согласилась: судьбу нужно возблагодарить. В Веосе до сих пор бытовала древняя традиция: если в плен господину попадала женщина, деревенская община могла потребовать ее для утех, то есть в качестве бесплатной проститутки. По словам горничной, как раз сегодня староста Миредена пришел с такой просьбой, прослышав о «юной красивой ланге с белыми волосами». Ключевым словом, разумеется, являлось «ланга»: нас тут презирали и ненавидели, жители из принципа желали меня унизить.

— Вы, не в обиду сказано, — оправдывала сородичей служанка, попутно готовя по моей просьбе ванную – резервуар для мытья, — стольких убили, только ленивый не проклинал.

Мы тоже ненавидели навсеев. По той же причине. Обе стороны хороши!

Приняла прописанное врачом средство и погрузилась в теплую воду, смывая события дня.

 

*        *        *

 

Из-за двери доносились приглушенные голоса. Нет, я вовсе не собиралась подслушивать, просто проходила мимо. Даже понятия не имею, какая комната за этой дверью. Честно! Просто скучно сидеть целыми днями в спальне, поэтому и гуляла по дому, благо никто не запрещал.

По словам горничной, Геральт шел на поправку. Я не видела его со дня покушения, завтракала у себя, обедала и ужинала тоже. И комнату с порталом не нашла. Она наверняка заперта или скрыта иллюзией. Закрытых дверей в доме хватало, фактически весь второй и третий этаж, то есть личные и гостевые покои, проверять каждую, жизни не хватит.

Остановившись, прислушалась. Один голос сразу узнала: он принадлежал навсею. Второй незнакомый, но тоже мужской.

— … ты полагаешь, это из-за королевы? – В голосе неизвестного сквозил скепсис.

— Я полагаю, что кому-то очень мешаю, — усмехнулся Геральт. – Согласись, она не просто так здесь объявилась.

Звякнули бокалы, послышался странный глухой звук, а потом короткий звонкий, будто от удара о пол. И щелчок.

— Ирвиса уже допросили: ничего, — заскрежетал зубами навсей.

— Заклинание? – догадался собеседник.

— Именно. Ментал промыл ему мозги и вбил одну единственную мысль: извести меня. В голове пусто, Филипп, никаких личных воспоминаний, а ведь тогда и не заметил. Правда, я был не в том состоянии, чтобы заметить, — вздохнул Геральт. – После разговора с Талией хотелось банально напиться.

— Да, у Ирвиса лучшее вино в округе, — согласно протянул Филипп. Странные звуки повторились. – Кто бы мог подумать!.. Но защитный амулет, зачем он его снял?

— Он не снимал, Филипп, — мрачно возразил Геральт. – В том-то все и дело. И яд цении, он бытует только при дворе. Понимаешь, к чему я клоню?

Собеседник навсея тяжело вздохнул.

Во мне боролись любопытство и приличия. Нехорошо подслушивать чужие разговоры, но беседа показалась столь занятной, что приоткрыла дверь. Теперь я видела край странного стола с бортиками, по которому гоняли палкой белые шары. Именно они при столкновении издавали те странные звуки. У стола стояли двое: Геральт в длинном свободном одеянии, похудевший, с резко обозначившимися скулами и отросшей щетиной, и второй навсей, лица которого не могла разглядеть. На этом была странная короткая куртка из легкой ткани на подкладке. Оба темных держали длинные ровные палки и гоняли шары по зеленому сукну, стремясь загнать в дырки по углам.

Сообразив, что стою лицом к Геральту, поспешила захлопнуть дверь, но поздно, навсей заметил. Помрачнел и решительно двинулся ко мне. Я, разумеется, припустила к спальне, но замерла у ближайшей двери, услышав рык:

— Дария!

Опустила голову, ожидая наказания. В его неминуемости не сомневалась. И действительно через пару минут на плечо легла тяжелая рука, а навсей вкрадчиво поинтересовался, что я тут делаю. Предпочла промолчать.

— Подслушивала, — констатировал Геральт и прошелся ногтем по горлу. Непроизвольно сглотнула: на миг показалось, это не палец, а нож. – Много интересного узнала?

— Ничего, — почти не погрешила против истины. – Речь шла о вашем отравлении, но я не знаю тех людей.

Навсей промолчал, ухватил под локоток и увел в комнату. Только сейчас поняла, на нем халат, только из бархата и надет не на голое тело, а на свободные штаны и тонкую рубашку.

— Как вы себя чувствуете? – попыталась разрядить обстановку.

— Как видишь! — хмыкнул Геральт и подтолкнул в комнату. Там, на самом пороге, придержал и шепнул, щекоча прикосновением кончиков пальцев кожу: — Не накажу.

Недоверчиво взглянула на него и заработала снисходительную улыбку. Навсей ласково погладил по щеке, а потом неожиданно ущипнул, заставив вскрикнуть.

Филипп кашлянул и поинтересовался:

— Оставить вас вдвоем? На бильярдном столе, полагаю, удобно.

— Без «полагаю». — Геральт наградил меня очень странным потемневшим взглядом, отпустил и отошел к столу с напитками. Там на жестяном подносе стояли два стакана с жидкостью цвета меда и пузатая полупустая бутылка. – Но Дария заслуживает другого. Она хорошая девочка.

Филипп удивленно поднял брови и лукаво начертил в воздухе символ из двух линий. Гость оказался импозантным мужчиной немного младше хозяина. Жгучий брюнет с разноцветными глазами: один карий, другой зеленый. Черты лица точеные, аристократические, ни за что не перепутаешь с простолюдином. Брови густые, будто мазки краски. Только подбородок подкачал, тяжеловат. Одет дорого и со вкусом и пахнет приятно. Смущенно отвела взгляд, как и положено воспитанной девушке, и, спохватившись, поздоровалась. Мне ответили легким кивком.