Эллина понимающе кивнула и предположила:

— Ты сказал не со зла?

— Нет, конечно. – Он повернулся к жене и пристально заглянул в глаза. – Или ты решила, будто я женился, чтобы за твой счет поднимать самооценку?

Гоэта фыркнула.

— Вот уж нет! Твою самооценку поднимать уже некуда.

— Словом, усталость, эта ситуация с ребенком, беседы с матерью… — Брагоньер прошелся по спальне и остановился против жены. Эллина хмурилась. Значит, свекровь и здесь постаралась. – Знаешь, чем меня раздражают слезы? – неожиданно спросил соэр. – Я не знаю, что с ними делать.

Эллина улыбнулась и погладила мужа по руке.

— Я не сержусь, Ольер. Извинения приняты. В следующий раз, когда разрыдаюсь, просто обними и скажи, что любишь. Ты ведь любишь меня? – Теперь она заглянула ему в глаза.

— Кажется, я обещал сказать, если что-то изменится, — с легким раздражением ответил Брагоньер. – Хорошо, в следующий раз попробую, но ты знаешь, не люблю пустую болтовню.

— Тогда приласкай, сама пойму. Подарки секретарь выбирала? – Молодая женщина примерила кольцо: впору.

Украшение ей нравилось. Всего в меру, изысканно и дорого.

— Нет, только выкупила ложу. Драгоценности с некоторых пор, — соэр сделал ударение на предпоследнем слове, — выбираю сам.

Эллина поблагодарила за подарок и еще раз заверила, она не сердится. Жутко захотелось, чтобы муж обнял. Желая подтолкнуть его в нужном направлении, гоэта вытянула руки и приподняла подбородок, сложив губы «бантиком». Брагоньер покачал головой, усмехнулся и поцеловал жену. Она тут же оплела его руками и блаженно вздохнула, ощутив ответное тепло на талии.

— Пойдем обедать, — нарушил идиллию соэр. – Матушка трапезничает у себя, сможем поговорить. Судя по всему, вести радостные, раз не плачешь.

Интересно, с чего бы вдруг свекровь не желала видеть невестку? Вряд ли изображала оскорбленную невинность с завтрака. Значит, Брагоньер ей что-то сказал, а раз сказал, то принял сторону Эллины в негласной войне.

Глава 2. Смерть среди толпы