Действительно, почему? Второй зам — вечная головная боль.

— Формально не за что, а так приятно.

Видя, что не понимаю, Лотеску пояснил:

— Он столько лет кичился своим дворянством, пусть расхлебывает.

Усмехнулась. Воистину, Эмиль Лотеску ничего не забывает. Не видать Аларду ни повышения, ни положительной характеристики для перевода, остается два пути: терпеть или уволиться.

Начальник принес из кабинета вторую папку с надписью: «Совершенно секретно».

Сглотнула и, помедлив, потянула за завязки. Второй раз в жизни читаю подобные документы! В первый раз хассаби показал записи переговоров бывшего начальника отдела, уличающие его в шпионаже. И вот теперь досье на Леонара Аларда. Как родился, взрослел, как проводил время — никаких тайн.

Нахмурившись, листала подшивки документов, разглядывала портативные голограммы и магические изобразительными карточками. Лотеску не мешал. Он включил изопроектор и, удобно устроившись на диване, наслаждался морскими видами. Специальная гарнитура помогала слушать текст, не мешая окружающим.

Начальник оказался прав: на первый взгляд никакой связи с магом и Сорнеем нет. Алард вел обычную жизнь и, кроме пары вялых попыток нажаловаться в министерство на зарвавшегося бывшего «ишта», ничем себя не проявил.

— Хассаби, — пришлось несколько раз окликнуть Лотеску, чтобы он обратил на меня внимания, — о ком шла речь в ведомстве, из-за кого случится скандал?

Намекала на подслушанный разговор, который обернулся знатной выволочкой.

— Да так, — уклончиво ответил начальник. — Счет один заинтересовал. Помните, я говорил о махинациях? Так вот, по стечению обстоятельств столичная Карательная, наоборот, получила прибавку в ассигновании. Часть денег поступила не со счета министерства.

— А с чьего?

Глаза загорелись. Неужели раскроем хотя бы эту тайну?

— Неизвестно. Опять анонимный, опять закрыт. Вот и наводил справки о тамошнем руководстве.

— И как?

— Заберу результаты, узнаю. Ладно, как у нас с Неделей просвещения? — сменил тему Лотеску.

То ли не хотел обсуждать, то ли действительно ничего больше не знал.

Заверила: проведем на высшем уровне.

Взгляд скользнул по экрану с заманчивым изображением. Эх, сейчас бы на песочек, к рокоту прибоя…

— Дам, дам отпуск! — рассмеялся Лотеску, расслышав тяжкий вздох. — В столицу съездим, закончим с делами и езжайте.

Бросила еще один взгляд на заманчивые дали и снова уткнулась в папку.

Алард, Алард… Господин Ронсу… Точно, я ведь так и не сказала!

Обрадовала именем шатена, любившего Сорней больше Амбростена. Лотеску ругнулся и взялся за диктино. Через минуту комиссар поставил на уши всю полицию города, если маг не успел уехать, возьмут той же ночью. Украла вожделенные часы свободы, так бы господин погулял до утра.

— И все же та девушка… — Потерла лоб и подвинула папку к хассаби. — Я не очень понимаю, простите.

— А чего там понимать? — Усталость прошла, Лотеску пребывал в состоянии нервного возбуждения. — Сочетания яда с чарами дают несчастный случай. Девица рванула к сообщнику, тот предпочел ее убить, заодно вновь нагадить мне, чтобы уж наверняка. Они сидели в машине, он сделал инъекцию — подвоха ведь дрянь не ожидала. Дальше — чары. Достаточно активировать в нужный момент — и все, умирающая жертва идет в нужном направлении и падает под колеса. Кричать не может: мешает подчинение. Конечно, дождемся показаний свидетелей, но пока так.

Кивнула и вернулась к столичной Карательной.

— Можно узнать имена руководства? Понимаю, хассаби, мелкой сошке не положено подозревать вышестоящих…

— Меня волнуют двое: глава и его второй зам, — хрустнул пальцами Лотеску. — В связи с господином Ронсу второй даже больше.

Традиционно второй зам инспекции курировал Отдел ликвидации и тесно сотрудничал со службой безопасности. Учитывая прошлый опыт попавшегося на убийстве мага, он и сейчас сотрудничал с людьми того же профиля.

С другой стороны, связь слишком явная, напрашивающая.

— И? — в нетерпении покусывала губы.

— Господин Ронсу уволен три года назад за служебное несоответствие. Его ведь в свое время взяли в штат, — скривился начальник и уделил должное вину. — Лоджер ишт Сонер занят местными делами, подозрительной активности не проявлял.

— А счета? Может, он заходил в те банки и…

— Не заходил. На записях с кристаллов совсем другие люди, все разного телосложения. Счет ишт Сонера так же не пополнился, ничего ценного он не покупал. Сами понимаете, глубже копнуть пока не могу, хотя хотелось бы, — признался начальник и запустил картинки дальше, в беззвучном режиме, фоном. — Он тоже метит в министерство, есть в списке. Правда, и Роджеру Лауру, — так звали главу столичной Карательной инспекции, — хочется напоследок сорвать куш. У него шаткое положение, король остался недоволен последним отчетом. Плюс господин министр. О, — коротко рассмеялся Лотеску, — Абель Бернард с удовольствием бы всех претендентов на свое кресло устранил! С него станется. Еще бы, такие деньги, положение, связи. Именно он решает, повысят вам жалование или нет, Магдалена. Словом, с одной стороны, Сонер как бывший начальник Ронсу, с другой Лаур, который может приказать любому сотруднику что угодно. Роджер — та еще сволочь, между нами, — Лотеску выразительно глянул, намекая, услышанное не должно уйти за пределы квартиры.

Нахмурившись, осмысливала услышанное.

Круг подозреваемых расширился, все ниточки вели за пределы Нэвиля. И крутится все вокруг министерства. Вот, Лотеску, самого важного сразу не сказал! А тут и министерство, и столичная карательная, и таинственный список чиновников, алчущих повышения. Ради такого мать продашь, не то, что незнакомого человека подставишь.

— Хассаби, — предположение зрело и наконец вызрело, — раз господин Ронсу общался с послом Сорнея, то не передавал ли он слова нанимателя? Того же, который приказал сделать запись.

Начальник покачал головой.