— Только никому не говорите, — попросил хассаби. — Указ не подписан, претендентов много, просто так никого не назначат, тем более начальника местечковой инспекции. Давайте третий вопрос.

— Папка. Вы опять меня обманывали? Кажется, — укоризненно глянула на начальника и отхлебнула вина — как всегда, высший сорт, — мы пришли к взаимопониманию. Или снова «спасибо, свободна»?

Лотеску не мог заранее заказать информацию по сотрудникам столичной Карательной инспекции: почерк господина Ронсу прояснил только сегодня, именно сегодня начальник его вспомнил. Значит, мной опять попользовались, а хассаби не желал раскрывать карты, вел свое собственное расследование.

Жизнь — несправедливая штука, Лена, пора привыкать. Вот, хотя бы вина попей, посиди на мягком кожаном диване, поболтай ногами в гостевых тапочках, радуясь возможности скинуть туфли. Они красивы, не спорю, но гораздо приятнее без них.

— Мы в одной лодке, Магдалена, — Лотеску выдержал короткую паузу и неосознанно провел рукой по волосам. — Обманывать вас — рыть себе яму. Вы видели карточку, или решили, будто я хвастаюсь своей интимной жизнью?

Закусив губу, кивнула. Помню, как он нервничал, сейчас то же. Напряжение сквозило в позе, взгляде — во всем, хотя в том, как начальник всем корпусом подался вперед, впился пальцами в ножку бокала.

— Я вам верю, Лена, единственному человеку, кроме родных, разумеется. Правда, — хассаби хмыкнул и чуть расслабился или сделал вид, будто расслабился, — те карточки я им бы показывать не стал.

— А зачем мне? — вопрос витал в воздухе. — И досье, его нужно заказывать заранее, хассаби.

— Доверие — вещь иррациональная, Лена, — Лотеску очистил апельсин и протянул мне дольку. — Почему вы? Секретарей выбирают тщательнее, чем жен. В постель можно взять кого-то, вроде Розалинды, а вот к почте я бы ее не подпустил.

Смутившись, уделила внимание вину.

Вечер постепенно терял свою прелесть. Не стоило, наверное, соглашаться посидеть с начальником. Да, я хотела доверия, но подобные откровения — тяжелое бремя.

— Папку доставили час назад курьером. Сами понимаете, существуют иные каналы связи. Меня терзали сомнения, решил проверить, — хассаби барабанил пальцами по столу. — В итоге ниточки сошлись и ведут они в Штайт.

— Хорошо, — кивнула, принимая данную версию.

— Это правда, ишт Мазера, — от Лотеску не укрылся мой скепсис. — И да, — он чуть повысил голос, — я не собираюсь с вами спать, хотя вы симпатичная и умная женщина.

— Похоже на комплимент, хассаби, — покачала головой и решительно отставила бокал. — Спасибо за информацию и гостеприимство. Не хочу, чтобы еще и домработница спрашивала, останусь ли на ночь.

Начальник поднялся вслед за мной. Я никак не могла понять, о чем он думает: на лице смешались разные эмоции.

— Хватит уже, — устало протянул хассаби и, подойдя, усадил обратно на диван. — Когда вас волновали слухи?

Честно призналась:

— Меня волнует ваше поведение.

— Хорошо, — раздраженно ответил Лотеску, — можете заплатить за ужин, ничего не пить и через каждое слово повторять: «Будет исполнено». Так лучше? Магдалена, — рука легла на мое плечо, — наши отношения давно вышли за рамки начальника и подчиненной. Вы не в первый раз так сидите, что вдруг сегодня нашло?

Молча указала на его руку и бокал. Начальник глухо застонал и посоветовал читать меньше женских журналов.

— Еще лучше кавалера найдите, определенно, на вас дурно сказывается одиночество.

— Может быть, — погруженная в собственные мысли, пробормотала я. — Простите.

— Проехали! — Лотеску убрал руку и, подлив вина, вернулся на прежнее место. — Хотите, можете уйти. Расследованием вы занимаетесь на добровольных началах.

Странно, но уходить не хотелось. После неловкого разговора дышалось иначе, я расслабилась, в полной мере насладилась букетом вина. Рассмеялась, вспомнив нелепые предположения. Разумеется, начальник поинтересовался, чему так радуюсь. Рассказала.

— Ну наконец-то Магдалена ишт Мазера вернулась! — улыбнулся он. — А то я решил, что вас покусали подруги. Знаете, своеобразное девичье бешенство.

— Знаю, — фыркнула, вспомнив Алину. — Фата обязательна.

Вместе посмеялись, обсудив повальную женскую особенность видеть в каждом мужчине потенциального любовника или жениха.

Лотеску тоже чуть расслабился, вернулись привычные шутки. Однако усталость брала свое: начальник все чаще украдкой зевал. Нужно быстро обсудить господина Ронсу и откланяться. Однако стоило заикнуться об отдыхе, как хассаби отмел предложение, как пустое.

— Рабочий день ненормированный, справлюсь. Папку можете забрать, только под личную ответственность. Сами понимаете, — предупреждающий взгляд, — чем грозит разглашение служебной информации.

— Пусть полежит у вас, так надежнее. Хассаби, а тот начальник службы безопасности, где он теперь?

Сомневаюсь, будто господин Ронс стал бы сотрудничать с незнакомцем. В голову приходили двое: тот самый сотрудник столичной Карательной и Алард. Второй зам имел доступ к общей базе, мог шантажировать мага, а то и вовсе тесно с ним общаться по делам службы. Под началом Аларда ликвидаторы, они всегда в связке со службой безопасности.

— На пенсии. Вы ешьте, не стесняйтесь, — начальник заботливо придвинул блюдо с фруктами.

Кивнув, взяла дольку апельсина и отправила в рот. Сочный плод таял на языке. Где Грета такие берет, апельсины из нашей лавки годятся только на сок.

— А Алард? Понимаю, мне не положено знать…

— Они с Ронсу не пересекались, во всяком случае, официально.

— Почему вы его не уволите?