Лотеску покачал головой и, откинувшись на спинку кресла, заложил руки за голову.

Да что же ему нужно?!

— Вы ведь едете в столицу?

Право слово, зачем говорить о приеме и гостинице, если начальник игнорирует министерское торжество. Немыслимо! Лотеску — карьерист и честолюбец, скорее умрет, чем пропустит такое мероприятие.

— Еду, — кивнул начальник и потянулся за газетами. На меня пахнуло свежей типографской краской. — Вместе с вами. Составите компанию, поработаете и развлечетесь за государственный счет. Билеты на поезд первого класса. Оба, — он выразительно глянул на меня. — Я предпочитаю не бегать по вагонам в поисках секретаря. Гостиница высшего класса, номера либо на одном, либо на смежных этажах. Мне люкс, вам — повышенной комфортности.

— Но…

А как же работа? И откуда у меня украшения, платья?

С другой стороны, так соблазнительно! Министерский прием — это шанс. Полезные знакомства — верный путь к успеху. Только вот никто не взглянет на замухрышку. Сколько там у меня времени? И как, как я могла пропустить подобное событие! Зуб даю, в газетах о подобном не писали, значит, приглашение.

Взгляд метнулся к столу, на горку писем. Нахмурилась, силясь припомнить, было ли среди них нужное. Определенно, нет. Может, я непрофессиональный секретарь, но к работе подхожу ответственно, не витаю в облаках. Министерство никаких приглашений на этой неделе не посылало, значит, доставили Лотеску домой. Тогда причем тут газеты? Или хассаби хочет, чтобы до работы забегала к консьержу и забирала личную почту? Не слишком ли!

— Без всяких «но»! — пригрозил Лотеску, хрустя печеньем. — Вы секретарь главы Карательной инспекции, а не продавщица. Можете и полулюкс взять. Что еще? — Начальник задумался. — Письма. Я напишу, вы сегодня же отправите. Гардероб — рассчитывайте на двухнедельную поездку. Советую взять вечернее платье. Если понадобится спутница, отсиживаться в номере не позволю. И деньги не забудьте, Штайт — город не дешевый.

Кивнула, гадая, насколько недешевый. Спросить бы у начальства, но это уже за гранью.

— Что-нибудь еще? — за время работы выработала этот бесстрастный вежливый тон. Можно думать, о чем угодно, хоть мысленно обзывать собеседника идиотом, хоть мечтать его четвертовать, и говорить с искусственным спокойствием.

— Пока нет. Ах да! — спохватился Лотеску. — Через час руководителей отделов в мой кабинет. Совещание нужно провести, — выразительный взгляд в мою сторону.

Поджала губы. Можно подумать, я виновата в чужом опоздании! Подавив раздражение, осведомилась:

— Приготовить зал?

— Не нужно. Обычная летучка, раздача заданий. Воды принесите и покажите, наконец, уборщице, как надо протирать шкафы! — раздраженно добавил начальник и с тихим звоном поставил чашку на блюдце.

Перевела задумчивый взгляд на библиотеку хассаби. Имперские фолианты с кожаными переплетами так и манили потрогать. Мне доводилось, только вот по жуткой теме: некромантии. Пыли нет, стекла тоже не в разводах. Что не устраивает хассаби? Подошла поближе. По-моему, обычная уборка, но если начальнику так хочется, попрошу уборщицу протирать тщательнее и не дышать на мебель.

— Когда поездка? — самое главное Лотеску не соизволил сказать.

— В следующую среду, — зарывшись в газеты, ответил начальник и, порывшись в кармане, достал приглашение. Так и знала, хассаби узнал не из газет! — Вот детали, ознакомьтесь.

Кивнула и убрала в ежедневник.

— Почитайте подборку «Вестника Штайта», полагаю, пригодится. Новый номер уже принесли? Там как раз о приеме.

Лотеску перебирал письма, сортируя на важные и второстепенные. Внезапно начальник напрягся, быстрым движением открыл ящик письменного стола и засунул туда конверт. Оставалось только гадать, что в нем.

Настроение хассаби резко переменилось. Он хмурился и резко потребовал убрать грязную посуду.

— Пошевеливайтесь, Магдалена! Пора работать, а не бить баклуши за государственный счет.

Покорно забрала посуду и покосилась на не до конца задвинутый ящик. Что же там? От кого письмо, если всего пары строк хватило, чтобы Лотеску превратился в сварливого тирана? Не завидую начальникам отделов, хассаби с них шкуру спустит! Хорошо бы мне не досталось, а то накроется полулюкс медным тазом.

Однако, странно, Лотеску — не барышня далеко «за», чтобы под влиянием физиологических причин мгновенно переходить от довольства к раздражительности. Только что балагурил, улыбался, нахваливая печенье, и вдруг пыль, баклуши. Не иначе письмо повлияло. Непонятное оно, нужно узнать, кто передал и почему в обход меня. Хассаби отродясь ничего не прятал, даже любовные послания пассий, знал, личное все равно не вскрою, наоборот, аккуратно отложу.