Танец закончился.

Эллина огляделась и убедилась: вечер продолжился. Что ж, значит, можно подумать и о себе.

Гоэта извинилась перед партнером и отошла к столику с напитками. Зажав бокал между пальцев, она, будто погруженная в собственные мысли, начала мелкими шажками продвигаться к нужной анфилады. Там дежурили солдаты, но никто не запретит женщине попудрить носик, верно?

Эллина честно направилась в дамскую комнату, чувствуя, за ней наблюдают. Убедившись, что пропала из поля зрения часового, гоэта осушила бокал и поставила на умывальник. Мельком оглядев себя, Эллина чуть ослабила корсаж и постаралась приподнять грудь. Теперь она соблазнительно вздымалась на грани приличий.

Муж говорил о женской привлекательности, ратовал за откровенные наряды, пусть пеняет на себя. Гоэта собиралась воспользоваться древним женским оружием, чтобы проникнуть в Морскую диванную. Она понимала, Брагоньер ничего не расскажет даже под пытками, наводить справки в Следственном управлении тоже бесполезно, лучше выяснить все самой. Убийство там или несчастный случай? Или юноша покончил с собой?

Эллина на цыпочках выбралась из уборной и толкнула неприметную дверцу. Чем хорошо родство, так тем, что знаешь небольшие секреты домов родственников. Гоэте приходилось бывать у Сорейских не только на приемах, но и с обычными визитами. Поэтому Эллина знала, прикрытая по случаю бала дверь ведет в служебный коридор, откуда можно попасть в музыкальный салон. Дальше все просто: попытаться войти в Морскую диванную через курительную комнату.

Лишь бы только грудь не вывалилась, а то муж убьет!

Или лучше невзначай наклониться, чтобы… Пожалуй.

Сората, помоги! Эллине никогда прежде не приходилось соблазнять мужчин.

Как и предполагала гоэта – пока еще гоэта, до истечения срока лицензии, — в курительной комнате тоже выставили часового. При появлении Эллины он встрепенулся и грозно заявил:

— Сюда нельзя, госпожа!

— Ой, а как же мне без колечка? – Эллина изображала великосветскую дурочку, благо наряд позволял. Столько бриллиантов навесили! – Оно фамильное.

Молодая женщина скорчила плаксивую гримасу и с мольбой посмотрела на солдата. Тот почесал подборок и уже не так уверенно повторил:

— Туда нельзя, госпожа, там следователь.

— А я следователю не помешаю. – Гоэта приблизилась, надеясь на магию декольте. – Просто заберу.

— Запрещено.

Глаза часового прочно обосновались в ложбинке между аппетитных полукружий. Он даже сглотнул, когда Эллина вздохнула и грудь приподнялась. Когда же гоэта наклонилась, чтобы якобы поправить подол, взору и вовсе открылась изумительная картина, поколебавшая решимость. Пусть командир сам разбирается.

Эллина послала часовому «воздушный поцелуй» и скользнула за дверь, чтобы налететь на спину супруга. Тот стоял чуть в стороне и по старой памяти заполнял протокол. Лишенный работы следователь ползал вокруг тела юноши и диктовал ответы на вопросы.

Гоэта потерла плечо и отвела глаза.

Слышал или нет Брагоньер недавний флирт?